зона промышленного производства Места
Квадраты
Разное   
login?  
rus arb

Чернобыльская АЭС

Все фотографии из зоны отчуждения объединяет одно слово: «банальность». Любой «турист» привозит оттуда стандартный набор: КПП «Дитятки» (что мы сейчас и наблюдаем), 3 очередь, объект «Укрытие» (обязательно подписать, что «Саркофаг» — это неправильно), г. Припять (обязательно огромный герб на 16-этажке), опционально деревня с самоселами («трехголовых бычков мы не обнаружили») и свалка брошенной техники (обязательный персонаж — радиометр со страшными цифрами 200—300 мкр/ч).
На моих, не блещущих качеством, фотографиях, вы увидите абсолютно тоже самое. Но главным результатом поездки стали не они, а наведение относительного порядка в голове в том, что касается Чернобыльской трагедии. Попытка знать, что изображено на каждой фотографии, толкнула меня к перелопачиванию огромной кучи материала по околоатомной тематике. И ехать туда стоило хотя бы за этим.

Город Чернобыль — маленький, уютный, чистый и совершенно безлюдный. Людей нет, потому что все на работе. Работают в зоне вахтами по 2-3 недели.

В этой поездке был один ньюанс. Нас, горе-туристов, было трое, причем остальные два — американцы. Так как я понимал по английски больше, чем янкигохоум по-русски, мы решили, что наша гидша будет вещать на английском языке. Естественно, почти весь её спич пролетал куда-то мимо меня, в том числе описание, что за фигня изображена на снимке.
Есть версия (высказанная viur), что это относится к новому «Укрытию».

Вот, наконец-то и красавица-станция.
Слева направо:

  1. Объект «Укрытие» над 4 энергоблоком, или как его называют в народе, «Саркофаг».
  2. Блок «В» (из него торчит вентиляционная труба), в котором находится общее для 3 и 4 блоков оборудование, в том числе система спецхимводоочистки. В первом контуре реактора и в некоторых вспомогательных системах в качестве теплоносителя применяется дистиллированная вода, поэтому для ее получения и постоянной очистки нужны соответствующие системы. Заодно, при необходимости, производится очистка воды от радиоактивного загрязнения.
  3. Третий энергоблок
  4. Второй энергоблок.
  5. Первый энергоблок. Восемь белых столбов перед темными строениями реакторных залов это выхлопные трубы предохранительных клапанов паропроводов 1-ой очереди. На 2-ой очереди их нет — там сброс пара, при срабатывании клапанов, сначала идет в подреакторный бассейн-барботер, а затем (если необходимо) в венттрубу. Кстати, это одно из назначений ставшей знаменитой на весь мир трубы — аварийный сброс давления в КМПЦ, или в реакторном пространстве. Основная же её работа — вентиляция помещений АЭС. Конечно не всех, а там, где это необходимо. И естественно, с необходимой очисткой и с постоянным контролем активности выброса.
На переднем плане — канал, который нужен для подачи охлаждающей воды (охлаждение конденсаторов турбин и других теплообменников). Он вроде бы одновременно и подводящий и отводящий. Вода там относительно чистая, даже без особого вреда для здоровья можно искупаться.

 

5 и 6 энергоблоки. Как известно, на Чернобыльской АЭС планировалось ввести в строй 12 энергоблоков.
Стройка заброшена, никакой дезактивации там делать и не собирались, всё очень грязно. Где-то в тех местах строят (никак не достроят) ХОЯТ-2.

Опять же, растет трава, поют птицы, светит солнце, ходят люди. Работяги на автобусной остановке ждут автобуса на обед.

Мрачное грязное сооружение, с которым люди уже двадцать лет не знают, что сделать.
Был возведен в рекордные сроки, уже к ноябрю 1986 года. Он как бы окружает четвертый энергоблок со всех сторон, в т.ч. и снизу (чтобы не загрязнять грунтовые воды).

Какие-то склады, вроде относятся к «Укрытию».

Объект «Укрытие» — отнюдь не герметично запаянная конструкция, которую люди обходят за версту. В нём смонтированы несколько систем контроля, их обслуживают, ремонтируют живые люди. Говорят, случаи переоблучения крайне редки.

Хранилище отработанного ядерного топлива. Туда свозятся после как минимум полуторалетней выдержки в приреакторных бассейнах отработавшие ТВС.
Процедура выглядит так:
ТВС отрезается от подвески и с помощью транспортного перегрузочного устройства загружается в специальный девятиместный транспортный чехол. Чехол загружается в вагон-контейнеp. Контейнер представляет собой толстостенный цилиндрический сосуд с приварным днищем. Контейнеp оснащен пpобкой-захватом, которая герметично закрывает внутреннюю полость контейнера.
Загpузка в контейнер и выгрузка отработанных сборок осуществляется без снятия его с вагона, для чего контейнер поворачивается на 90 градусов в продольной плоскости. В ХОЯТ под слоем воды отработанные кассеты извлекаются из чехла, устанавливаются в индивидуальные пеналы и помещаются в БВК (бассейн выдержки кассет) ХОЯТ.
ХОЯТ состоит из 5-ти (4-х рабочих и одного резервного) бассейнов выдержки емкостью по 4380 мест и приемного бассейна на 280 мест
За пределы ЧАЭС ядерное топливо из ХОЯТ не отправляется. Сейчас в ХОЯТ находится около 16000 ТВС.
В ХОЯТ с топливом ничего не делают. Кроме самих бассейнов в ХОЯТ находятся системы охлаждения и очистки воды бассейнов и системы контроля за состоянием топлива.

На следующий день после аварии местная ребятня приехала сюда на великах позырить на пожарище.

Непонятно зачем охраняемый, заброшенный город. Лично для меня ничего интересного в Припяти нет. Обычно туристов водят в детский сад, в парк отдыха, в местный агитпункт и на крышу 16-этажного дома с гербом СССР. Эта табличка — первый пункт в программе.

Первое, что бросается в глаза — целые стекла в окнах заброшенных домов.

По этому городу надо ходить одному и молча. Это касается всей зоны, но Припяти — особенно. Так что могу ещё раз повториться: в зону надо ехать лет через 15, когда её предоставят самой себе и она станет действительно брошенным местом.

Технику, которая учавствовала в ликвидации аварии, отмыть было уже невозможно. Поэтому её свозили сюда (от которой совсем сильно фонило, закапывали) и она стояла, совершенно целая. Потом наступили трудные времена и с машин начали снимать дефицитные агрегаты. Как например на снимке: целый ряд ЗиЛ'ов со снятыми двигателями.

Вдали, за грудами железа, можно наблюдать остатки Ми-6, которые сбрасывали мешки с песком и бором в горящий реактор. Вертолёты работали метров с 200-300 в потоке восходящего горячего воздуха с пылью и продуктами горения. Вертолётчики получали свои бэры, а вертолёты — место на кладбище.